Авторизация

Заполните форму для входа на сайт

Новости

Александр Скороходов: "Футбол у меня в крови" 13 Июл 03:35

Александр Скороходов: "Футбол у меня в крови"

Мы продолжаем серию публикаций, в которой хотим представить читателям людей, которые вписали свое имя в историю томского футбола как игроки команды мастеров, а теперь занимаются с молодыми футболистами «Томи» и тем самым работают на будущее нашего футбола, на продолжение его славных традиций.

Сегодняшний наш разговор – с Александром Скороходовым, который хорошо знаком нашим болельщикам по игре за томскую команду мастеров, начиная с середины 70-х и заканчивая началом 90-х годов. На финише своей футбольной карьеры Александр Алексеевич был играющим тренером. Потом целиком перешел в тренерский штаб «Томи», а последние годы работает тренером нашей молодежки, передавая футбольные секреты молодым игрокам и душой болея за томский футбол.

«В ЧЕРМОШКАХ МЕНЯ ВЫТАЩИЛ ФУТБОЛ»

- Твое детство прошло в одном из самых колоритных районов Томска, на «Черемошках». Народная молва приписывает ему дурную славу.
- Район, действительно, был с криминальным оттенком. Окраина города, поэтому туда «ссылали» соответствующий контингент. Кто выходил из тюрьмы, обычно там снимали квартиры.  И мое детство прошло в этой среде, но футбол меня оттуда вытащил. Тем более, футбол там был популярен. Все-таки и стадион «Восход» находится там. К тому же, мы жили ближе к месту, где сейчас расположен Каштак. И вот там, недалеко от старого аэропорта, было несколько футбольных полей. Поэтому черемошниковская детвора делилась как бы на две группы. Одна шла по криминальному пути, другая предпочитала заниматься спортом. Летом мы играли в футбол, зимой - лыжи, коньки. Мы даже проводили чемпионаты Черемошек, команды присваивали себе громкие названия: ЦСКА, «Зенит», «Спартак». Я же был капитаном команды «Мечта», в которой играл также известный впоследствии томский футболист Виталий Соловцов. Были там еще два парня, которые могли вырасти в хороших футболистов, Ершов и Елистратов, но, увы, оба уже погибли… в тюрьме.

- Заниматься спортом, конечно же, очень здорово, но не мешал ли он тебе достойно учиться в общеобразовательной школе?
- Мои родители в этом отношении были  ко мне требовательны. Мой папа был достаточно строгим. Его даже боялись все хулиганы нашей улицы Грибоедова. Он же поощрял и наши занятия спортом, покупал волейбольную, футбольную сетки. Считал, пусть пацаны тут на виду спортом занимаются, нежели где-то хулиганят. И среди этого черемошнинского хаоса у нас был этакий спортивный оазис, где с удовольствием собиралась детвора. И за моими школьными успехами папа следил строго. В девять часов вечера я уже был постоянно дома. Если я позволял себе какие-нибудь вольности, у папы был ремешок наготове. Учился я неплохо, практически без троек. Более того, уже, когда я тренировался у Николая Павловича Юрова, будучи старшеклассником, мы приносили дневники, тренер строго следил за нашей школьной успеваемостью.

ФУТБОЛЬНЫЕ УНИВЕРСИТЕТЫ

- Дворовый футбол - это как бы база, начальная стадия, игра в удовольствие. Когда же ты решил заняться футболом более профессионально?
- Начинал я заниматься на стадионе «Труд», на поле, которое было расположено за нынешней «южной» трибуной, нас тренировали Акоп Суренович Тоноянц и Владимир Терентьевич  Ченцов. Затем в 54-й школе Иван Максимович Иценко проводил набор мальчишек, и Виталий Соловцов позвал меня пойти на стадион «Восход» вместе. После мы уже тренировались у Николая Павловича Юрова на стадионе «Мотор», который тогда в народе назывался «полтинник» - из-за стоящей рядом школы №50.   

- Судя по тому, что после школы у тебя был спортивный факультет педагогического института, с футбольной профессией ты определился заранее?
- Если честно, то в выпускном классе передо мной стояла дилемма. Мой отец работал мастером в строительном институте, и он рекомендовал поступать ТИСИ. Я даже начал ходить туда на подготовительные курсы. Но спорт, футбол все-таки перебороли. Уже в выпускных классах мы практически тренировались с командой мастеров. Опытные ребята мне сказали, что сочетать учебу и футбол будет очень непросто. А на спортивном факультете все-таки шли навстречу, делали свободное расписание. Поэтому я успевал и тренироваться, и вовремя сдавать сессии.

- Кстати, бытует мнение, что, во всяком случае, раньше, учиться на спортфаке было совсем не сложно, особенно для действующих спортсменов, которым оценки ставили «на халяву». Насколько все-таки это была серьезная школа?
- Мне кажется, это неверный стереотип.  Если уж я посвятил себя футболу, то и старался черпать соответствующие знания. Мы серьезно изучали биологию, спортивный массаж, врачебную физкультуру, другие дисциплины, которые важны для людей, занимающихся спортом.

- А теперь давай перейдем к началу твоей профессиональной футбольной карьеры.
- Это был 1974-й год. Как я уже говорил, тренировались мы тогда, еще школьники, у Николая Юрова, который работал вторым тренером в команде мастеров, он и привлек нас, нескольких ребят -  меня, Соловцова, Помещикова, Гимро, Димитрюка - к тренировкам «Торпедо». Ему хотелось, чтобы томских воспитанников было как можно больше в основной команде. Будучи девятиклассником, я впервые поехал на сборы в Коканд. Помню, набрал с собой кучу учебников. На вокзале тогда Слава Куць пошутил, мол, ты, куда собрался: в армию, что ли, столько вещей?

- Тяжело, наверное, было в столь молодом возрасте вливаться в коллектив, состоящий из опытных игроков?
- Конечно, ведь ранее мы их видели только во время игр, на футбольном поле. Обращались к ветераном по отчеству. Естественно, что, как и полагается молодым, мы носили мячи, помогали Казимиру Чепасу, который был тогда администратором команды. При этом старшие ребята многому нас учили, давали очень важные советы, причем, касающиеся не только футбола.

- На какой же позиции ты начал играть в команде мастеров?
- На правом фланге полузащиты. Но я всегда был сориентирован на атакующие действия. Помню, еще Николай Павлович Юров заложил в нас школу, что мы должны действовать напористо, пусть тебя пытаются сбить, но ты должен на ногах устоять, чтобы обыграть своего соперника. Сейчас футболисты при первом контакте  падают, тем самым срывается атака. А мы, пусть через боль, но старались движение вперед продолжить.

- Свой первый матч помнишь?
- Сначала меня начали привлекать к играм на сборах. В 1976 году меня поставили на ставку.  И надо же такому случиться, в первой же игре в Нижнем Тагиле сломался Анатолий Огирчук, я вышел вместо него, сыграли 0:0, затем 1:0 выиграли в Омске.  У меня даже сохранилась программка с моего первого нижнетагильского матча.

- Первый твой этап в томской команде закончился в 1979 году?
- Да, я фактически и отыграл до 1979 года. В этом сезоне в команде не все было гладко. Не было единства в коллективе. Борис Моисеевич Фальковский решил несколько перестроить состав, я к тому времени закончил институт. Мне пришел вызов из армейской команды Хабаровска, которая играла в первой лиге Союза и внимательно следила за игроками восточных регионов.  Получив вызов, я отправился на Дальний Восток. Меня заявили для участия во втором круге.

- Слышал я легенду или быль о том, что Скороходов мог и на скандал пойти, и на собраниях что-то резкое мог позволить сказать.
- Был случай - в 1978 году. Первый круг мы сыграли неплохо, а во втором отношение к команде со стороны местных властей было никудышным. И денег не было, и даже с формой проблемы. Нас, игроков, тренеров вызвали в обком партии. Нас предупредили, что, мол, жаловаться не надо, подключат профсоюзы, как-то проблемы решат. А я встал и сказал: «В Томске никогда не будет большого футбола, если власти не будут обращать на него внимание и помогать». Высказался тогда очень резко и о том, что у нас даже формы нормальной нет, что стадион плохой, в общем, обо всем. Может быть, и этот эпизод сыграл свою роль в том, что в следующем сезоне на меня начали «коситься». Но я считаю, что поступил тогда правильно! После этого и автобус у команды новый появился, и с деньгами проблемы решились, короче, зашевелились как-то. Зря я, правда, тогда нагрубил начальнику команды Петру Антоновичу Самышкину, который мне за выступление попенял. Это сейчас понимаешь, а тогда молодой еще был, не сдержался. Мой характер никогда не мешал мне нормально общаться с партнерами по команде, но вот на собраниях различных молчать не мог, всегда всю правду резал.

АРМИЯ – ШКОЛА ЖИЗНИ И … ФУТБОЛА

- У армейской команды в советские времена были свои особенности. Все же это был профессиональный футбол, или полу-футбол, полу-воинская служба?
- (Улыбается) С армией мне очень повезло. Присягу я принял в ленинской комнате, с деревянным автоматом. На этом фактически армия закончилась. В военном билете у меня было написано: «футболист первой категории, на случай войны  - хлебопек». Правда, разок, когда мы принимали дома две украинские команды и в первой игре уступили Харькову, приехал военком округа, загнал нас в автобус и отправил на полигон. Там как раз шли какие-то учения, взрывы, солдаты ползают по грязи…Это стало хорошей воинской школой. В следующем матче мы разбили Ворошиловград в пух и прах.

- Про союзную первую лигу нынче ходят легенды, мол, она была сильнее, чем сейчас наша премьер-лига по уровню мастерства играющих в ней команд?

- Трудно сравнивать. Но команды там играли действительно сильные, представляющие разные школы, разные союзные республики.

- И как тебе удавалось выглядеть на этом, новом для себя уровне?
- Отыграл второй круг сезона-79, еще будучи вольнонаемным, неплохо, после чего со мной заключили договор. Играл я в полузащите, как слева, так и справа. Но получил травму, после чего начал восстанавливаться в дубле - тогда они были, в том числе, и у команд первой лиги. Самое важное для меня было -  отслужить армию. Хотя были другие варианты. Так, к примеру, во время традиционного турнира команд военных округов в 1980 году ко мне приходил представитель московского «Торпедо». Он говорил, что на меня внимание обратил сидящий на трибунах Валентин Козьмич Иванов, спрашивал, не хочу ли поиграть в высшей лиге, мол, армию сделать не проблема? Приглашали на смотрины, на венгерский сбор. Но как-то не сложилось, я не рискнул. В 81-м году «вооруженка» проходила в Ленинграде, ко мне подошел Эдуард Стрельцов и напомнил прошлогодний разговор о «Торпедо». И тогда я даже написал заявление. Но потом вновь чего-то не рискнул, ведь, вроде, и в Хабаровске все неплохо складывалось, да и демобилизация была не за горами. Хотелось вернуться домой.

- Футбол даже в те времена, хоть этого и не признавали, все-таки был настоящей профессией. Насколько достаток игроков первой лиги отличался от того, что получали игроки команд второй лиги?
- Отличия были заметные. Когда я играл в Томске, то моя зарплата была где-то сто шестьдесят рублей и тридцать пять рублей премиальные. А в СКА у меня оклад сразу же стал двести рублей, да премиальные были шестьдесят, а иногда и по восемьдесят рублей. А ребята, которые играли, будучи лейтенантами, получали оклад по триста рублей. А некоторые звезды, которые приезжали доигрывать, как, например, голкипер Астаповский из ЦСКА, который был приписан к порту Ванино, получал и вовсе по восемьсот рублей. По тем временам это очень хорошие зарплаты.

АФРИКАНСКАЯ КОМАНДИРОВКА

- В составе СКА ты съездил на международный турнир в Африку. Что это была за командировка?
- Эта поездка останется у меня в памяти навсегда. Это был мой первый выезд за границу. Сезон 1979 года наша команда отыграла неплохо, и в декабре нас отправили в Мозамбик, который незадолго до этого встал на путь независимого развития. В связи с этим был организован международный турнир, в котором, помимо СКА, принимали участие венгерский клуб «Уйпешт Дожа» и  три местных команды - чемпион, обладатель кубка и команда профсоюзов. Было организовано очень красочное открытие, собралось восемьдесят тысяч болельщиков. В матче открытия мы играли с обладателем кубка Мозамбика, и я на третьей минуте забил гол. Открывал я счет и в двух других матчах с участием нашей команды, стал лучшем бомбардиром турнира, за что мне подарили специальный приз – орла, сделанного из черного дерева. В последнем матче мы сыграли вничью 1:1 с венграми. Этот счет нас устраивал, мы набрали семь очков (за победу в те времена начислялось по два очка) и стали победителями турнира. По приезду, прямо в аэропорту Шереметьева нам сказали, что мы получаем звание «Мастер спорта», выдали значки. (Улыбается) Правда, удостоверения так и не оформили.

- Как простому сибирскому парню тогда показалась далекая африканская страна?
- Впечатления остались замечательные. После двенадцати дней турнира мы еще шесть дней отдыхали у Индийского океана. Купались, загорали, веселились, как простые пацаны. Нам пообещали по сорок долларов премиальных, но их так никто и не получил. Зато с нами летал один парень из Москвы. Он уже был человек опытный, за границей бывал не раз. Как-то он позвал меня на базар, где он собирался обменять часы. (Улыбается) Причем, одни нормальные, а двое лишь с одной стрелкой. Всучил он эту некондицию, а потом подбегает к нам чернокожий паренек и кричит – «one!», мол, почему стрелка всего одна? И москвич мне шепчет: «Убегаем, ты - влево, я - вправо».

- И все же ты решил прервать свою военно-футбольную карьеру?
- Меня собирались подписывать в лейтенанты, и условия вроде бы неплохие предлагали. Но все-таки армейская специфика немного давила. Мог приехать какой-нибудь генерал из округа и начинал учить нас в футбол играть. Мол, почему через себя не бьете, или еще что-то в этом роде. Все-таки армия есть армия, и ее близость чувствовалась. Я с самого начала настраивался отслужить и вернуться домой. Я знал, что у нас в Томске всегда есть хорошие ребята, с которыми можно добиваться заметных результатов. Хотя в томскую команду я вернулся не сразу.
В 1982 году Владимир Пузанов и Борис Егоров, игравшие тогда в Ангарске, уговорили меня поехать в местную «Ангару». К тому же, томским «Манометром» тогда руководил Борис Моисеевич Фальковский, с которым у меня еще до отъезда не все гладко складывалось. В Ангарске тогда действительно была очень хорошая команда, мы заняли в сезоне 1982 года второе место, уступив лишь кемеровскому «Кузбассу». Обыграли и томскую команду 4:1, но, честно, мне та победа удовольствия не доставила. Играли же против своих друзей, знакомых, поэтому чувствовал себя как-то некомфортно.

- Если все в Ангарске складывалось неплохо, зачем же по окончанию сезона вернулся в Томск?

- Дело в том, что после того, как я «дембельнулся», я ненадолго приехал в Томск и женился на своей любимой девушке Марине, которая меня ждала, и из-за которой, честно говоря, я в свое время и не рискнул отправляться играть в Москву. После же того, как я отыграл в Ангарске, мы ждали ребенка, жена училась в медицинском институте, ей было здесь непросто. Поэтому я очень хотел вернуться домой. Хотя в Ангарске действительно предлагали хорошие условия, давали трехкомнатную квартиру, и город чистый, уютный, и команда играющая. Но желание вернуться в Томск было сильнее.

ФУТБОЛИСТ, СТРОИТЕЛЬ, ГРУЗЧИК, ТРЕНЕР…

- В 1983 году томский «Манометр» возглавил тренер Николай Агафонов.
- Да. Тогда в Томске подбирался очень хороший состав. Раскрылись ребята, приехавшие чуть ранее из Бийска, - Татаринов, Богатырев, Тюнин, Краснослободцев. Провели мы тогда очень плодотворные сборы. Я почувствовал, что эта команда существенно отличается от той, из которой я уезжал в 1979 году. Появился, какой-то другой игровой рисунок. Отыграл я в «Манометре» до 1989 года. При этом и силы еще чувствовал, и голы забивал, но в команде опять затеяли какое-то омоложение, решили приглашать кого-то из Москвы. Тогда я все бросил и пошел работать на стройку - квартиру строить, тем более, семейное положение обязывало. Полтора года отпахал, подписали мы какие-то контракты. Но потом случился ГКЧП, и все наши контракты куда-то улетели. Тогда приехал ко мне Владимир Помещиков, тренировавший в тот момент «Томь», и сказал: «Все, великий строитель, хватит. Надо футболом заниматься». И я стал в команде играющим тренером.

- Не трудно было вновь окунуться в игровой ритм, после почти двух лет «строительного» простоя?
- Но с футболом я ведь не завязывал, тренировал «Энергетик», играл в зимний футбол. Но по большому футболу, конечно, соскучился. Тем более, планы у команды были грандиозные. Хотя в этот период было очень тяжело. В те времена царил бартер. Кто-то из спонсоров, друзей  выделял какие-то товары, мы их пытались где-то реализовать, для того, чтобы заработать деньги на тренировочные сборы, на форму. Помнится, проводили мы утреннюю тренировку, а вместо вечерней отправлялись всей командой, к примеру, полипропилен грузить. Но у нас было много энтузиазма, сколотилось руководящее ядро - Владимир Помещиков, Борис Вайнштейн, Владимир Потапкин, чуть позже пришел в команду и Юрий Степанов. (Улыбается) Что мы только не «распихивали» - и детское питание, и ликер «Амаретто». Помогала нам и птицефабрика «Томь», которой руководил Владимир Емельянович Портнов.

- Тебе приходилось работать играющим тренером, помощником главного. В чем суть этой футбольной должности - ассистент?
- Когда я был играющим тренером, то фактически чувствовал себя действующим игроком, выполнял все нагрузки наравне с ребятами. А вообще это, конечно, промежуточное звено между главным тренером и футболистами. Необходимо быть проводником идей наставника среди игроков.

- Будучи действующим футболистом, к тренерской профессии себя не готовил?
- Еще в 1979 году, до отъезда в Хабаровск, Николай Павлович Юров, который тогда активно судил, оставлял меня во время своих командировок работать со своими детскими командами. Причем, проводил тренировки не только футбольные, но и хоккейные. Уже тогда мне нравилось этим заниматься. Тем более, педагогический институт я закончил, соответствующие знания у меня были. Кроме того, я всегда вел некий дневничок наблюдений, в который записывал что-то интересное и важное, что подмечал в работе тренеров команд, в которых играл.  

- Тебе действительно довелось поработать со многими тренерами, и как игроку, и как помощнику.  О ком остались самые теплые воспоминания?
- Каждый тренер был по-своему интересен. Многому меня научил Николай Павлович Юров. А Геннадий Михайлович Ращупкин, представитель старой школы, мог здорово на игру настроить – так, чтобы ты старался ни в чем сопернику не уступить. Николай Васильевич Агафонов был фанатом тренерской работы. Все время сидел над какими-то чертежами, что-то думал. Но при этом он хотел влезть в душу каждому футболисту. Кому-то это не нравилось.  Борис Моисеевич Фальковский порой бывал эмоционален, мог что-то во время игры футболисту крикнуть, но во время разборов очень четко все раскладывал. У него богатый опыт, он умел найти подход к футболистам. Также большим фанатом своего дела, эмоционально заряженным на работу, был Владимир Иванович Юрин. Валерий Юрьевич Петраков был несколько сдержаннее, но при этом очень здорово профессионально подкован. Пытаюсь и я своим опытом делиться с ребятами.

- Трудно общаться с молодыми футболистами нынешнего поколения?
- У меня никогда с этим проблем не было. Я отлично понимал и нормально общался с ребятами, когда меня оставлял на тренировках Николай Павлович Юров. И сейчас с футболистами молодежной команды у нас нормальный диалог. Я всегда был открыт к ребятам, они это чувствуют, и поэтому открыты по отношению ко мне. С ребятами надо разговаривать. Стараться им чем-то помочь.

БРОСИТЬ ФУТБОЛ НЕВОЗМОЖНО

- Помимо того, что ты тренер, ты еще и действующий игрок, пусть и ветеранских команд. Не считал, сколько у тебя побед в различных любительских турнирах? Не надоело еще играть?
- Помнится, когда мы работали с Владимиром Помещиковым, так выстраивали график тренировок, чтобы успеть на игры нашего «Мотора». Бывало, что по несколько лет подряд мы выигрывали турниры и областных команд, и ветеранских. Конечно, порой после игры чувствуешь усталость, но это усталость приятная, особенно если выиграли матч. (Улыбается) Футбол у меня в крови. Стоит недельку не поиграть, уже начинаешь чувствовать, чего-то в жизни не хватает.  Бывает, спину защемит, или еще чего-то заболит,  думаешь, все - брошу! Но болячки проходят, и опять тянет на поле.

- А помимо футбола еще какие-то в жизни интересы есть?
- Большинство времени, в том числе и свободного, уходит на футбол. Но при этом ничем нельзя заменить книгу. Особенно во время сборов. С хорошей книгой лучше всего восстанавливаться после тяжелой тренировочной работы. Очень люблю читать детективы. Конечно же, внимательно слежу за прессой. Вот  Интернет – это не мое, осваивать его тяжело. (Улыбается) Но надеюсь, это от меня не уйдет.



Текст: Олег Игрушкин (газета «Футбол-Хоккей в Томске», 2009 год)
Фото: архив Александра Скороходова и редакции «Ф-Х»

695
Добавить комментарий

Неавторизованный пользователь не может оставлять комментарии