Авторизация

Заполните форму для входа на сайт

Новости

Болельщики «Томи» - труженики тыла! 09 Мая 17:37

Болельщики «Томи» - труженики тыла!

Во второй части нашего повествования о болельщиках «Томи», причастных к Великой Победе, мы хотим рассказать вам о тружениках тыла, работавших под девизом: «Всё для фронта, всё для Победы!»

Ирина Ивановна Лазарева. Родилась 1 мая 1929 года. Труженик тыла. Награждена медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», юбилейными медалями, имеет другие трудовые награды. Ей присвоено звание «Заслуженный ветеран Томской области».

- Я родилась в Алтайском крае, но в 1931 году моих родителей объявили кулаками, и всю нашу семью сослали в Нарымский край, в Парабельский район. Там я окончила начальную школу. А в 1940 году комендатура дала нам разрешение переехать в поселок Тогур Колпашевского района. Папа мой работал на так называемой «самоходке», которая перевозила различные грузы.

В 1941 году, 22 июня нам объявили, что началась война, это была трагедия для всех, хотя мы, по малолетству этого еще не понимали. Начало школьных занятий было отодвинуто на 1 октября, всей школой, вместе с учителями,  нас отправили на уборку урожая в колхозы. Работали на полях по силе наших детских возможностей. 30 сентября уходил последний пароход в  Томск, закрывалась навигация на Оби. И на этом пароходе уезжал мой папа, которого призвали в ряды армии на защиту Родины. Помню, что берег в Колпашево в этот день просто стонал: все провожали на фронт своих мужей, братьев, сыновей. Вот эти проводы были моей последней встречей с отцом. Он погиб в 1943 году под Ленинградом, на Синявинских высотах. Там были ужасные бои, и полегло очень много наших солдат из сибирской дивизии.

Первое время у нас даже не было «похоронки» на отца, не знали место гибели – просто известили нас, что он погиб под Ленинградом – и все. Уже сейчас, в последние годы стало известно, что погиб он на Синявинских высотах. К 70-летию Победы группу томичей отправляли к местам тех боев, к местам могил наших солдат. Я вхожу в состав Совета ветеранов и попросила отъезжающих отвезти туда земли с маминой могилки. И они мою просьбу выполнили: земельку эту положили на братскую могилу, где похоронен отец. А мне оттуда привезли ленинградскую могильную землю. На душе теперь как-то спокойнее стало…

В годы войны, в старших классах мы летом работали еще на покосе, занятия у нас начинались на месяц позже, учителя трудились рядом с нами. Еще у нас в Тогуре была зерносушилка, мы на ней работали во вторую смену – до 12 часов ночи. Зерно на сушилке отгребали, складывали в мешки. А утром приходила грузовая машина из Колпашево с красным флагом: «Всё для фронта, всё для победы!». Наши мальчики грузили в нее мешки и отправляли в Колпашево – для доставки зерна в Томск и дальше.

Мы жили с  мамой, она допоздна работала в леспромхозе, лошадей практически не было (забрали на фронт), они там все на себе таскали. Помню, на колхозном покосе была одна лошаденка, которая надрывалась, вывозя стога заготовленного сена. Трудились все от мала до велика, и, в основном, это были женщины, мужчины ушли на войну. А зимой с того покоса мы вывозили сено – запрягали быков. Мама, бедная, всем этим занималась. Деревенский труд был ужасно тяжелым. У нашего деда было три сына, в том числе мой отец, и все погибли на фронте. Остались только жены и дети. И так было у многих.

У меня еще была сестреночка, когда мы жили в Парабельском районе, но она умерла. Я тоже была на грани: было воспаление легких, а в больницу разрешения не давали – мы же были ссыльными, из раскулаченных. Мама вместе со мной пришла к коменданту, а у меня были глаза большущие и голодные, умирала ведь уже. И комендант отрезал мне большущий кусок настоящего белого хлеба. Мама потом, смеясь, говорила: наверное, с этого куска ты и поправилась. Детство мое, надо признать, было ужасное, голодное. Мы, конечно, с мамой старались как-то выжить, картошки побольше посадить. Но это же надо было все самим, вручную – и копать, и воду таскать в ведрах, и дрова колоть. Помню,  первый раз в жизни пришлось дрова рубить. Мама на работе, а печку надо топить, холодно. А сил не хватает расколоть полено. И мне эта деревяшка в лоб как отлетит! В общем, досталось много чего, честно скажу. Ну а в школе все было нормально, учились, и учителя с нами были во всем. Как раз совсем молодые тогда в школу пришли работать.

Война закончилась и, конечно, полегче стало. Вышла замуж – семья, два сына. Сейчас внуки и правнуки у меня: одна внучка с семьей в Москве, другая – в Краснодаре, третья – в Ленинграде. Так что я богатая, а теперь и правнуки прибавились. Жаль только муж у меня достаточно рано умер – он-то меня и пристрастил к футболу. А умер он уже 24 года назад, здоровье у него было подорвано. Он все на фронт просился, но работал в Новосибирске на оловозаводе: была бронь на всю войну, и его не отпускали с завода. Их иногда даже домой с завода не выпускали – олово нужно было фронту. А производство вредное, набрал в легкие свинцовой пыли – он хоть до 66 лет дожил, а многие с их завода  и до пенсии не дотянули. Старались все для победы, о своем здоровье не думали.

А муж, как я сказала, меня и заразил любовью к футболу. Начиналось все с телевизора: он смотрел – и я рядом. И футбол, и хоккей. Хоккеисты наши, помните, какие замечательные были? Мальцев, Харламов, Фетисов… Ну и футболисты – тоже. Ходила с мужем и на стадион, на матчи томской команды. А после его смерти, когда трибуну западную построили, я стала и одна сюда ходить. Дома одной, все же, скучно – я и общественной работой занимаюсь, работаю в Совете ветеранов, и на футбол хожу. За нашей командой внимательно слежу: в какой лиге играет, какое место занимает, сейчас вот на девятом месте идем. Причем, мы ходим на стадион компанией ветеранов во главе с Иваном Фроловичем Павченко – он тоже, кстати, труженик тыла.

Мы ходили нынче и летом, и осенью. А вот весной на первый матч я не смогла отправиться – давление подвело. А теперь, видите, живем столько времени без футбола. Но я думаю, что все это пройдет скоро. И, как говорится, если Бог даст и здоровье позволит, то я с удовольствием и дальше буду ходить на футбол.

Александр Максимович Дерябин.  Родился 13 августа 1930 года. Труженик тыла.

- Мы жили на севере от Томска – в Пудинском районе, где сейчас город Кедровый. Война, конечно, всех огорошила своей внезапностью. Мне было 11 лет. Первый год еще как-то пережили, а потом куда тяжелее стало: мужчин всех забрали на фронт, и нас, пацанов, стали привлекать ко всем тяжелым работам. А требования к нам были, как ко взрослым. И пахали на коровах, и хлеб убирали с полей, и косили, заготавливали корма для скота. В общем, вся нелегкая сельская работа, а техники никакой не было – ни машин, ни тракторов, все вручную. Те места были тогда глухоманью, с лучиной жили, одеваться, по сути, не во что было.

Отца забрали в «трудармию» - трудовую армию. Он жил и работал в Томске, и нам помочь ничем не мог. К тому же мы были на особом счету – сосланные, раскулаченные. Поэтому я состоял на учете в спецкомендатуре, каждый месяц нужно было приходить и отмечаться. Ни паспортов, ничего у нас не было, уехать никуда не могли. Поэтому трудился я в своем Пудинском районе до 17 лет, и трудился, скажу, не жалея сил: для колхоза, для фронта мы все отдавали. Питание, конечно, в войну было слабое. Сажали картофель, но, как назло, урожаи в те годы были плохие. Единственное, что нас спасало – это наша корова. Если бы не она…  Но корову эту облагали всякими «налогами»: масла столько-то – сдай, молока столько-то – сдай и так далее. Требования были жесткими. Еще помогал нам старший брат отца. Была у меня сестренка, но умерла от дизентерии, был брат – умер от кори, а я вот как-то выжил. День Победы был огромным праздником для всех, такая гора с плеч свалилась. Хоть продуктов особых не было, отмечали его несколько дней: один день у Ивановых, другой – у Петровых, браги за Победу выпили немало.

Потом (это уже после войны было), я нелегально, без документов, поехал в 1947 году к отцу в Томск. Он там по-прежнему трудился: работал плотником по ремонту и обслуживанию различных коммунальных предприятий – бани, парикмахерские и так далее. В Томске я поступил в ремесленное училище №4, подшефное заводу ТЭМЗ. Получил специальность электромонтера, работал на электромеханическом, пока не забрали в армию. Честно отслужил 3 года и вернулся в Томск. Здесь уже поступил на завод №16 (так тогда назывался Томский электротехнический завод). Работал электромонтером, а параллельно окончил вечернюю школу, потом – электромеханический техникум, и меня поставили мастером по обслуживанию электрооборудования завода. Позже работал начальником цеха, а в общей сложности трудился на заводе 45 лет да еще три – на ТЭМЗе.

Теперь – о футболе. В середине 50-х я несколько раз побывал на стадионе «Динамо» - был такой на тогдашней площади Революции. Один раз сходил, другой – мне понравилось. Стадион уютный, атмосфера приятная, смотреть футбол здесь было интересно. Так я стал завсегдатаем, очень полюбил это дело.  Хотя сам в футбол не играл, зато видел в игре всех замечательных томских футболистов, начиная с Коки Карташова. Помню, как приезжали ветераны сборной СССР во главе с легендарным Хомичем. Видел, как обыгрывали киевское «Динамо» и сражались со знаменитым московским «Торпедо». Помню, как центральный защитник Томска Микучадзе в луже купался. Мы даже с другими болельщиками ездили в соседние сибирские города, в Новосибирск и Кемерово, чтобы там поддержать нашу команду. Это были 1960-70-е годы. Вообще, стаж боления у меня – с 1957 года. Столько же, сколько лет футбольному клубу «Томь».

Последние годы, конечно, тяжеловато на все игры ходить. Тем более, что здоровье уже не то. Последний раз был на осенних матчах, весной первый матч пропустил, а теперь  живем без футбола. Нет там известий, когда матчи, наконец, возобновятся? Жаль, а то уже соскучился по футболу. Я – болельщик, страшный любитель, поэтому очень жду футбола.

405

голосование

Где вы приобретаете билеты на домашние матчи ФК «Томь»?


Неавторизованные пользователи не могут принимать участие в голосовании