Авторизация

Заполните форму для входа на сайт

Новости

Тренеры, прошедшие горнило войны 09 Мая 14:46

Тренеры, прошедшие горнило войны

В предыдущие годы в публикациях, посвященных Дню Победы, мы уже не раз рассказывали о томских футболистах, сражавшихся за Родину на фронтах Великой Отечественной. Многие погибли — как начальник штаба партизанского отряда Дмитрий Староверов или как Клавдиан Заостровский, ушедший в московское ополчение и павший осенью 1941 года, защищая столицу. Но многие, все же вернулись с этой, самой страшной войны, отмеченные ранениями и боевыми наградами — Бронислав Верниковский, Дмитрий Моравецкий, Василий Кошко, Иван Заложных, братья Вениамин и Геннадий Бирюковы, Константин Стешев, Вениамин Попель, Иван Кравцов и другие.

А вот в томской команде мастеров, созданной в марте 1957 года, играли уже более молодые футболисты 1930-х годов рождения. Конечно, их тоже коснулась своим черным крылом война: их детство пришлось на суровые военные годы. Но, все же, они не воевали — по своему, далеко еще не призывному возрасту. Самым старшим в той первой команде был знаменитый томский вратарь Николай Карташов (Кока), родившийся в Томске в декабре 1926 года. В 16 лет он был призван в трудовую армию, которая занималась различными работами в в тылу и в прифронтовой полосе. В 1943 году в составе трудармии Карташов участвовал в восстановлении, отбитого у гитлеровцев Донбасса. Хотя территория завода порой попадала под артобстрелы врага (фронт ушёл еще не слишком далеко), но подростки уже занимались восстановительными работами, а также трудились у уцелевших станков. Там-то Николай Карташов потерял большой палец правой руки, но, тем не менее, продолжил карьеру футбольного вратаря и был одним из лучших голкиперов Сибири в первой половине 50-х годов. За свою работу в годы войны Николай Григорьевич был награжден медалью «За доблестный труд в годы войны».

Но были все-таки в томской команде мастеров и люди, награжденные боевыми орденами и медалями. Это тренеры, которые, естественно, были постарше игроков и повоевали на фронте. В последние годы, когда были рассекречены многие военные архивы, в интернете на сайтах «Память народа» и «Подвиг народа» опубликованы документы и данные миллионов советских бойцов и офицеров, участников войны, а также наградные документы. Благодаря этому мы смогли пополнить данные о наставниках томской команды, сражавшихся за Родину. Хотя и раньше от томских футболистов-ветеранов было известно, что главные тренеры нашей команды 60-х годов — Борис Павлович Хренов и Николай Федорович Паршин — воевали на фронте. Теперь же этому есть и документальные подтверждения. Прибавился в этот список участников войны еще один бывший главный тренер томичей — Евгений Александрович Сергеев, он возглавлял команду с 1960-го по середину 1961 года.

АРТИЛЛЕРИСТ-МИНОМЕТЧИК БОРИС ПАВЛОВИЧ ХРЕНОВ

Начнем мы наш рассказ с Бориса Павловича Хренова, заслуженного тренера РСФСР, руководившего командой «Томлес» в 1968–1970 годах. В Томск он приехал после 6 сезонов в московском «Торпедо» в качестве игрока и еще 6 тренерских сезонов, когда он был в «Торпедо» помощником легендарного Виктора Маслова. Плюс два самостоятельных сезона в «Волге» Калинин (ныне Тверь). Многие ветераны томского футбола считают, что Борис Павлович был самым сильным тренером томской команды периода СССР.

А в годы войны 18-летний юноша был призван Ново-Павловским райвоенкоматом города Москва в ряды действующей армии. С 1943 года воевал на Западном фронте рядовым артиллеристом (номер орудийного расчета), с 1944 года — на 2-м Белорусском. Войну закончил в звании сержанта в 4-й гвардейской минометной бригаде (в одном из источников говорится. Что это были гвардейские минометы — знаменитые «катюши»). На фронте был награжден медалью «За боевые заслуги», орденом Красной Звезды, медалью «За взятие Кенигсберга». После войны получил медаль «За победу в Великой Отечественной войне» и орден «Отечественной войны» второй степени.

Вот скупые строчки — выписка из Наградного листа на гвардии красноармейца Бориса Павловича Хренова, комсомольца, не имевшего ранее наград, ранений и контузий, представленного к награждению медалью «За боевые заслуги»:

«Во время боевых действий в районе дер. Кареты 19 июня 1944 года ОП (огневая позиция) была подвергнута интенсивному обстрелу противником. Несмотря на опасность тов. Хренов под огнем противника вынес трех раненых бойцов, оказал им первую помощь и спас им жизнь.

20 июня 1944 г., работая на выгрузке боеприпасов под интенсивным артиллерийским минометным огнем противника, также проявил смелость и отвагу, личным примером храбрости увлекая за собой работающих с ним гвардейцев, благодаря чему боеприпасы были своевременно разгружены и закатаны на ОП (огневую позицию).

22 июня в день залпа, при установке станков и их заряжании тов. Хренов, несмотря на огонь противника, продолжал работу на ОП (огневой позиции). И личным примером увлекал за собой огневую группу, способствуя этим своевременной готовности батареи к открытию огня. Когда личный состав после работы ушел в укрытие, тов. Хренов не покидая ОП, помогал электрикам спустить мины. После залпа, под непрекращающимся огнем противника, первым приступил к разборке станков и выноске снарядной тары.

Достоин правительственной награды — медали „За боевые заслуги“.
Командир 4-го дивизиона, гвардии майор Лобасов».

И еще один наградной лист, теперь уже — представление к ордену Красной Звезды:

«При выполнении боевой задачи 2 мая 1945 года в районе … (неразборчиво) противник открыл по огневой позиции артиллерийский минометный огонь. Прямым попаданием вражеского снаряда была разбита установка и мины с каждой установки разлетелись, и также порвало электропроводку. Тов. Хренов работал за электрика и, видя, что все это угрожает срыву залпа — под огнем противника и своих мин исправил электропроводку и своим личным примером, не щадя своих сил и жизни, увлек остальных бойцов и разбросанные мины были уложены в станок, и сам одиночным подъемом обеспечил стопроцентный сход мин. За проявленное мужество и храбрость достоин правительственной награды.

20 мая 1945 года. Командир 4-го дивизиона, гвардии старший лейтенант Шишов».

ГВАРДИИ ЛЕЙТЕНАНТ НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ ПАРШИН

Следующий наш герой — Николай Федорович Паршин. В 1960 году он приехал в Томск в качестве помощника старшего тренера Евгения Александровича Сергеева, а в 1961 году, после отъезда Сергеева, вторую половину сезона руководил командой «Томич» (Томск). Николай Федорович в 2011 году достаточно подробно рассказал в интервью у себя на родине, в воронежской газете «Игрок», о своей судьбе и, в том числе, о военных годах. Эти воспоминания, начиная с первого дня войны, мы и приводим ниже:

«Хороший, теплый был день, дождик прошел, легко дышалось. Выходной, все были на стадионе. Неожиданно для всех ближе к полудню по радио выступил Молотов, объявивший о вероломном нападении фашистских захватчиков. И тут все оборвалось, начались пертурбации, потом дошло дело и до бомбежек. Авиационный завод считался секретным предприятием, но все знали, где он находится и что производит самолеты — бомбардировщик Туполева ТБ-3. Помню, мы занимались на баскетбольной площадке стадиона, когда прилетели немецкие самолеты. Мы сразу и не поняли, в чем дело. Но после первых разрывов бомб наш вратарь Паша Лобов как закричит: „Самолеты, ложись!“ Все перепугались, попадали на землю.

Завод эвакуировали за Волгу, а я учился в техническом училище. В Куйбышеве вся наша футбольная бригада продолжала играть в футбол. Там на Безымянке оказались сразу три авиационных завода -№ 1, № 24 и № 18. И местные команды у них были хорошие.

Потом военкомат направил меня в Вольское военно-химическое училище. В местечке Шиханы под Куйбышевым были оборудованы специальные полигоны, участки заражения, которые мы преодолевали в комбинезонах, противогазах и защитных бахилах. После учебы получил звание младшего лейтенанта и отправился на фронт. Нас готовили к химической войне. Моей задачей было развертывание дивизионного санитарного дезинфекционного пункта. Он оборудовался, как только во время боевых действий приостанавливалось продвижение вперед. Требовалось подобрать хорошее место, с наличием воды, выгодными условиями, удобными подходами. Еще в наши обязанности входило осуществлять задымление. Под Кишиневом тогда мы хорошо сработали, там я и получил медаль „За отвагу“. А вот на Украине, в районе Верблюжки, наступление застопорилось. На стыке двух дивизий была угроза танкового прорыва, вот мы с саперами и провели минирование участка минно-огневыми фугасами. Два дня возились, однажды под обстрел попали. А когда наши перешли в наступление, мы проверили свой участок: три немецких танка сгорели. Те фугасы были изобретением военных лет: ящик с бутылками горючей смеси, в середине — 200-граммовая толовая шашка. Запал срабатывал при давлении в 300 килограммов. Человек проходил спокойно, а вот если машина или танк — следовал взрыв и мощное возгорание.

Наша армия вышла на Балканы, в Болгарию. Там еще Турция копошилась. Поэтому май 1945 года я встретил в Софии. В болгарской столице, недалеко от парка царя Бориса, отравленного немцами, располагался прекрасный стадион. И вот накануне 1 Мая генерал армии Бирюзов дал команду разыскать в частях всех спортсменов. Нашлось 100 человек -гимнастов, акробатов, футболистов, — которые приняли участие в большом параде физкультурников. А потом состоялся футбольный матч. Болгары собрали всех лучших футболистов, а мы были „сырые“, несыгранные, поэтому сборная 57-й армии хозяевам уступила — 1:3. Интересно, что тот парад пришлось повторять еще два раза. 2 мая по просьбе местного руководства, так как не все желающие смогли попасть на трибуны, а затем — для руководства Софийского военного округа.

К русским местные жители относились очень радушно, ведь мы их раньше от турецкого ига освобождали. Болгары братушками нас называли. Там же есть собор Невского, на Шипке — собор в честь генерала Скобелева.

После наших выступлений болгары решили провести свой парад. Собрали спортсменов, танцоров и пригласили всех наших военных: смотрите, мол, мы тоже можем. И вот 7 мая наша группа офицеров-футболистов, хорошенько выспавшись, в 10.30 утра потихонечку двинулась на стадион. И тут такая стрельба началась! Мы, ничего не понимая, на всякий случай проверили личное оружие и бегом на арену. Прибегаем и видим, что все военные салютуют в воздух. А диктор торжественно объявляет о том, что 7 мая фашистская Германия капитулировала во Второй мировой войне. Понятно, что боевые стычки продолжались еще некоторое время, но основная работа была сделана.

За военные годы было два ранения. Первый раз — в голову около станции Верблюжка, на Украине. Был бы на сантиметр выше — и все. Отправили в госпиталь, подлечился за четыре месяца, и опять — на фронт. Потом осколком повредило руку. Хирург-капитан меня осмотрела и спокойно так говорит: „Это мы сейчас быстро поправим“. А когда узнала, что я родом из Воронежа, где она заканчивала медицинский институт, вообще отнеслась как к родному. Но тогда анестезии не было, она пинцетом мне косточки кисти вместе собирает, а я от боли в полуобморочном состоянии. Когда совсем плохо — даст понюхать нашатырь, и опять за дело. И сохранился ведь палец!

Был еще памятный эпизод… У немцев было много светловолосых, поэтому у нас их все называли рыжими. Командир дивизии Чалманов обычно говорил: „Наши разведчики рыжего поймали!“ Это значило: „языка“ привели. А я был светловолосый, и получилось следующее. Середина лета, два полка, 92-й и 94-й, ведут упорные сражения третий день подряд. Нашу часть выдвинули в этом направлении, километра два впереди — вспышки, идет бой. Полковник дает мне команду: „Лейтенант, возьми ребят и разведай обстановку на ближайшей высотке“. Мы там все изучили, просидели часов шесть. И тут смотрю в бинокль: в нашу сторону движется старший лейтенант с автоматом на плече. Метров за 50 вышел ему навстречу, а он с усталости — три дня не спал, не ел — принял меня за немца. Выхватил ППД с большим диском на 72 патрона и дал по мне очередь. Хорошо, что меня реакция не подвела, а попади он точно...

После окончания войны всем хотелось домой. Мне присвоили звание старшего лейтенанта, я был физкультурником, то сальто крутну, то фляк сделаю или стойку. Вот мне и предложили отправиться на учебу в Ленинград, где открылся военный факультет при институте Лесгафта для подготовки инструкторов физкультуры. Но там решение фронта было нужно, а тут война завершилась. Так что в Ленинград я не поехал, а когда вернулся в Воронеж — разруха, голод. Город был разрушен практически полностью. Началось возвращение к мирной жизни, и к спорту в том числе».

«ТЯЖЕЛО РАНЕН, НО НЕ ОСТАВИЛ ПОЛЕ БОЯ»

В качестве дополнения приводим выписки из Наградного листа, где указано, что Николай Федорович родился в 1922 году (19 декабря), в армию был призван в августе 1942 года, воевал с 1943 года на 2-м и 3-м Украинских фронтах, имел тяжелое ранение в районе ст. Куцовка, гвардии лейтенант, беспартийный, ранее не награждался.

«При прорыве обороны противника на плацдарме южнее г. Бендеры в районе дер. Фынтына-Мускай 20 августа 1944 года, взаимодействуя с частями прорыва, руководил группой дымовиков на переднем крае, прикрывая наступающие части нейтральным дымом на фронте 2 км протяжением 1 час 45 минут. Поставленную задачу выполнил, не имея в личном составе потерь.

В дер. Сагайдак тов. Паршин командовал взводом в обороне, прикрывая командный пункт дивизии.

Будучи в составе 113 дивизии в районе боев за ст. Куцовка Кировоградской области тов. Паршин прикрывая дымом наступающие части 90 стр. полка обеспечил продвижение наших частей, тем самым полк с малыми потерями овладел ст. Куцовка. В этом бою тов. Паршин был тяжело ранен, не оставив поле боя.

Как офицер тов. Паршин способный, грамотный, дисциплинированный. Достоин награждения правительственной наградой, орденом Красной Звезды.
1 февраля 1945 года. Командир 34 отд. гвард. Р.Х.З., гвардии капитан Кусков».

Представляли Паршина к ордену, но в итоге выдали медаль «За отвагу». Кроме того, Николай Федорович после войны был награжден орденом Отечественной войны второй степени.

СТРЕЛОК-РАДИСТ ЕВГЕНИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ СЕРГЕЕВ

Нам осталось назвать еще одного тренера, участника той войны — это уже упомянутый выше Евгений Александрович Сергеев. Ранее он играл в классе Б за воронежские «Крылья Советов», потом окончил Воронежский педагогический институт (специальность физвоспитание), два года работал тренером в команде класса Б «Шахтер» Шахты. Он был наставником томичей в 1960 году, когда команда «Сибэлектромотор» стала бронзовым призером, но по ходу следующего сезона покинул Томск.

Военные сведения на интернет сайтах о Евгении Сергееве достаточно скудны. Указан лишь год и место рождения (1926 год, 7 марта, пос. Павлово Тульской области) и год призыва (1943, ноябрь). Исходя из этого можно только сказать, что как боец Рабоче-Крестьянской Красной Армии (Советской Армией она стала с 1946 года) он разделил все тяготы войны. Однако с помощью Константина Ушакова из Брянска нам удалось получить дополнительные сведения о Е. А. Сергееве, в том числе и о службе в армии. Сначала попал на Дальний Восток, в Ворошиловск, где стал стрелком-радистом 202-го авиаполка, а затем местом службы ему определили Приморье. По всей видимости, участвовал в войне с Японией в 1945 году, после окончания войны был переведен в Северную Корею. В военные годы наград не имел, а позже был награжден, как участник войны, орденом Отечественной войны второй степени.

Вот такие люди, прошедшие войну, работали на тренерском посту в нашей команде. Сегодня, в день всенародного «праздника со слезами на глазах» мы вспоминаем их — наряду со всеми, кто сражался за победу на фронте и ковал победу в тылу. Мы чтим их память, благодарны им и будем помнить всегда.

849

голосование

Где вы приобретаете билеты на домашние матчи ФК «Томь»?


Неавторизованные пользователи не могут принимать участие в голосовании